Про славянские предания теперь никто не помнит. Сказались два тысячелетия христианства.
Когда древние верования ещё были живы, на Руси не было письменности и мифологические представления наших
предков не были зафиксированы, а устная традиция, какой бы надёжной она ни была, не способствует сохранению
достоверных сведений. Всё это привело к тому, что когда двести лет назад учёные и просто любители старины
наконец-то проявили интерес к народным преданиям, им достался ворох слабо согласованных рассказов, имевший к тому
же территориальные вариации. В основном сохранились былины. Русский север, всегда меньше прочих страдавший от
войн набегов и дурной власти ввиду своей отдалённости, донёс эти былины до нас хоть и искажёнными, но всё же не
безнадёжно.
Что до языческих наших богов, то имена их нам известны. Перун, Род,
Велес, Даждьбог, Чур среди них. Но ни о какой мифологической системе,
подобной греческой, речи нет. Вот только имена и функции богов. Такая
неполнота послужила поводом для многочисленных спекуляций и даже
подделок. Известна, например, так называемая «Влесова книга»,
представляющая собой позднюю подделку и содержащая некие
протославянские мифы. Рвение и патриотизм безвестных авторов,
стремящихся восоздать утраченную историю, понятны, но всё же хотелось
бы знать как там всё было на самом деле.
Из источников того времени известно, что славяне придерживались
типичного для земледельческих племён календаря с праздниками, падавшими
на солнцевороты и равноденствия, что они верили в духов лесных,
ответственных за стихии и важные фазы развития урожая.
Конечно же, у них были особые силы, ответственные за продолжение рода.
Словом, типический набор, обеспечивавший человеку возможность обращаться за всякой надобностью к
своему божеству.
До нас же дошли только отголоски этой стройной всеобъемлющей системы в виде леших, домовых и прочей
нечисти, да ещё Иван-Купала с его кострами и цветущим папоротником. мышление людей тогда было совсем другим, они
имели перед нами то преимущество, что легко и естественно представляли существующий где-то рядом волшебный мир.
Чудо легко входило в их жизнь, наполняя её светом. Теперь такой образ мыслей принято звать наивным или примитивным,
но презрительные эти эпитеты поверхностны и не схватывают сути дела.
Героическая традиция в русской мифологии представлена былинами и
сохранилась лучше всего. Ключевые её фигуры: Илья Муромец, Святогор,
Добрыня, Микула Селянинович. Образы абсолютно уникальные. Илья, как
известно, был немощен до срока, когда потребовалась русской земле
богатырская сила. Лишь тогда он был чудесно исцелён. Сила и немощь
слиты и в Святогоре, который был слишком силён для того, чтобы ходить.
Поразительно мудрый образ. Обычно народные герои сильны безгранично, а
этот образ говорит о соразмеренности, о балансе.
Он так и сошёл в могилу ни живой ни мёртвый, не найдя своей
безграничной силе применения в нашем ограниченном мире. Микула же
Селянинович в своей суме носил всю тяжесть земную, и столь тяжела была
эта сума, что никто, даже Муромец не мог поднять её. Сам Микула пахарь,
крестьянин. И вот ему то и нести всю эту тяжесть.
А Садко. Предприимчивый новгородский купец, который не растерялся и в
подводном, чуждом земному, царстве, сумел из совсем уж безвыходной
ситуации не только спастись, но и извлечь выгоду. Но он не делец, а в
первую очередь вольный человек, которого не возьмёшь за понюх табаку.
Былинным историям присуща чёткость образов, но в отличие от греческих героев, русские много более социальны,
и философичны. Они ненавязчиво подводят нас к размышлению над непростыми вопросами. Так что, не так уж мало осталось от былой
фольклорной роскоши. Главное, не упустить для себя то, что известно.