Enrof.net - форум фэнтези-портала

[Лись]

Настанет день, о да, настанет день,
когда ворон станет белым, и море пересохнет,
и в цветке кактуса найдут мед, и застелют ложе ветками акаций,
в этот день в жале змеи не окажется яда
и ружейные пули больше не будут сеять смерть,
это будет в тот день, когда я покину тебя, моя любовь...

Настанет день, о да, настанет день,
и в пустыне навеки умолкнет ветер,
и песчинки станут слаще сахара,
и под каждым белым камнем меня будет ждать свежая вода,
в этот день пчелы споют мне песенку,
это будет в тот день, когда я тебя разлюблю...

Настанет день, о да, настанет день,
когда ночью засияет солнце,
и луна прольет в пустыню лужицы лунной воды,
и небо опустится так низко, что я смогу дотянуться рукой до звезд,
в этот день я увижу, как пляшет передо мной моя тень,
это будет в тот день, когда я покину тебя, моя любовь...

Настанет день, о да, настанет день,
когда я взгляну в зеркало и увижу в нем твое лицо,
и услышу твой голос на дне колодца,
и узнаю следы твоих ног на песке,
в этот день я пойму, что пришел мой смертный час,
потому что в этот день я потеряю тебя, моя любовь...

Настанет день, о да, настанет день,
и солнце почернеет, и земля разверзнется до самых недр,
и море затопит пустыню,
в тот день в глазах моих померкнет свет,
и уста мои не произнесут больше твоего имени,
и сердце мое перестанет страдать,
в этот день я забуду тебя, моя любовь...

(С)

[Ильсор]

Марина Аницкая «Легенда о королеве»


В городе был праздник. Развевались на шпилях башен разноцветные флаги, играла музыка, и все улицы были заполнены нарядными, улыбающимися людьми. Они смеялись, пели, пили темно-розовое вино из высоких, схваченных медными обручами бочек - но, прежде всего, они танцевали. Плясали пекари и башмачники, плясали вельможи и фрейлины, плясали городские болтливые кумушки в белоснежных, туго накрахмаленных фартуках, притопывал ногой в такт музыке важный городской судья и с гиканьем носились по улицам мальчишки, довольные шумом и сутолокой праздника.
С высоты птичьего полета, на взгляд какого-нибудь лениво проплывающего в небесах облака, город показался бы корзиной, полной пестрых душистых цветов, - но даже облака не было в небе, таким ярким, таким веселым и праздничным выдался этот день.
Но, разумеется, самым важным, самым красивым и торжественным событием праздника должен был стать танец королевы. По старинной традиции, уходящей в те времена, когда еще и города не было, а предки живших в нем людей странствовали под открытым небом, было принято, что в день весеннего равноденствия правящий своим народом должен исполнить танец, чтобы приблизить еще не пришедшее лето.
К тому времени, когда колокол на самой высокой башне города зазвенел, возвещая полдень, на главной площади, выложенной темным, отполированным множеством ног камнем, негде было упасть яблоку - так много людей пришло посмотреть на долгожданное зрелище.
Посередине площади был помост, покрытый белым шелком, и с последним ударом колокола взошла на него королева.
Платье ее было ярко-алым, и голову ее венчал тонкий золотой обруч, украшенный единственным огромным рубином, привезенным давным-давно из заморских стран прадедом королевы.
Заиграла музыка, и в такт ее нежным звукам женская фигурка посредине площади вскинула руки и закружилась в праздничном танце. Больше всего она напоминала сейчас быстрое, неверное пламя костра - согревающее и обжигающее, такое, каким оно представлялось далеким предкам жителей города - пламя, губящее и охраняющее, пламя, управляющее жизнью.
Наконец, музыка стихла, и над площадью пронесся многоголосый гул - это люди славили свою королеву, и бросали ей под ноги белые, синие и розовые цветы. Только одна пара глаз следила за женщиной без радости и восхищения, с одной только тревогой. Это был старый, убеленный годами советник, служивший верой и правдой еще отцу королевы и заменивший ей родителей, когда прежние король и королева погибли. Он дождался, когда она окончит танец и спустится со своего помоста, сплошь усыпанного цветами, и одним незаметным движением головы отозвал ее в сторону.
По выражению глаз советника она поняла, что случилось недоброе.
- Сюда идут войска Императора, - сказал старец, и складка меж его бровей стала еще глубже. - Их воинов в десять раз больше, чем тех, кого может выставить город.
- Когда они будут здесь? - резко вырвалось из губ королевы.
- Завтра утром они будут стоять под стенами города, я думаю, - ответил советник.
- Хорошо, - выдохнула королева.
Она резко развернулась и пошла прочь - туда, где возвышался покрытый ковром из цветов помост. Ее силуэт вспыхнул над толпой, как вспыхивает во тьме пламя факела.
Толпа, еще не успевшая разойтись, встретила ее приветственным гулом. Королева подняла руку, призывая к молчанию, и мало-помалу, шум затих.
- Всем вам известен мой советник, - начала королева. "Да, да", - закричали в толпе. - Еще не было случая, когда его суждения оказывались неверны. - И сейчас он сказал, - голос женщины на мгновение прервался, - что мне нужно еще раз станцевать для вас!
Толпа взорвалась радостными криками - каждый год королева исполняла только один танец, и подобного не случалось никогда.
Заиграла музыка, и женская фигура опять поплыла по волнам мелодии, вздымая руки и кружась.
А утром, проснувшись после праздника, жители города обнаружили вражеские войска, раскинувшие под высокими стенами свои шатры.

Три дня... Три дня, сказал высокий посланник, закованный в блестящий доспех. Три дня на раздумье. Три дня, чтобы решиться сдать город под власть Императора.
Хорошо, кивнула тогда королева. Через три дня вы узнаете ответ.
Прошло два дня. Королева перебирала старые свитки и думала о том, что на одного воина города приходится десять солдат Императора.
О словах, которые она произнесла, когда вступала на трон: "Я клянусь хранить город и его жителей, что бы ни произошло, и какова бы ни была цена".
О том, что если она примет решение сражаться, то город погибнет - и смерть его в крови и пожарах будет страшна, потому что Император не терпит сопротивления.
О том, что если она примет решение сдать город, то он погибнет - медленной смертью человека, умирающего от неизлечимой болезни. Все то, чем они дорожили, чем гордились, чем восхищались со времен основания города, уйдет, как вода в песок, когда над главной башней взовьется черно-алый стяг Императора. Оно уйдет - либо изгнанное захватчиками, либо просто забытое - и это будет еще хуже, потому что это станет предательством.
Что важнее - жизнь или честь? Как сохранить и то, и другое городу, чьи войска не выстоят перед захватчиком?
Она подходила к окну, отодвигала тяжелые бархатные портьеры и смотрела на город, озаренный огнями в ночи. Город не сомневался ни секунды, город готовился сразиться и умереть. Маленький гордый город, не представлявший, что его ждет впереди...
Королева листала старые свитки, и думала об Императоре, о его наставнике Никола - чернокнижнике, алхимике и ученом, призывавшего к себе демонов и приказывавшего им. О том, чему успел научиться у него будущий Император, прежде чем старый колдун последовал в иной мир по тропе теней.
Был вечер третьего дня, когда королева приняла решение.

Император рассеянно рассматривал карту. Город, лежавший сейчас перед ним, был всего лишь маленькой точкой на ней. Завтра он сдастся. Или не сдастся - тогда город придется взять силой. Но это не составит труда... Император лениво размышлял о том, в какие земли он последует дальше. Перед ним в туманно-золотом блеске маячили новые границы, проведенные огнем и мечом, новые богатство, новая власть... Он усмехнулся про себя. Император никогда не позволял себе увлекаться. Нельзя увлекаться будущим сверх меры - тогда можно слишком небрежно отнестись к настоящему.
Он не удивился, когда молчаливый стражник приподнял полог шатра и пропустил внутрь высокую женщину, с ног до головы укутанную в темный плащ.
Женщина откинула капюшон, и Император узнал некрасивое, с крупными чертами лицо королевы. Их взгляды встретились. Император кивнул - он ожидал чего-то подобного.
Королева встретила его взгляд и поняла, что не ошиблась.
Когда низкий голос Императора нарушил тишину, она уже знала, что ему сказать.
- Итак, зачем вы пришли? - в голосе слышалась ирония. Император забавлялся.
- Вы хотите взять город, и он не устоит. Но вам, я думаю, не нужны лишние жертвы. Я знаю тайный ход в город и могу провести вас. Это будет стоить вам десять тысяч монет.
Император засмеялся:
- У вас практический ум, моя дорогая. Но вы понимаете, что я могу добыть эти сведения от вас, и не заплатив золота.
- Можете. Но быстро добыть деньги проще, чем быстро добыть хорошо обученных солдат. А я могу сделать так, что вы возьмете город, не пролив ни капли крови.
Император поднял брови:
- И как же?
- Я прикажу жителям города покориться - и они покорятся.
- А вы?
- А мне хватит вашего золота, чтобы уехать достаточно далеко и не испытывать никаких неудобств в дальнейшем.
- И вы не хотите остаться и править от моего имени?
Королева слабо улыбнулась:
- Премудрый Никола давал всего два совета завоевателям: "Войдя в новые земли, не вводите новых податей и не оставляйте в живых никого из наследников". Я не хочу рисковать.
Император засмеялся:
- Кажется, у нас с вами были одни и те же учителя... Хорошо. Я согласен. - Он мог бы и не делать этого, но ему понравились рассуждения гостьи. Почему бы и не согласиться? Он может позволить себе такую прихоть.
Женщина кивнула:
- Хорошо. У вас есть перо и бумага?

Советник не смог заснуть этой ночью - и поэтому воины императора, внезапно выросшие на пороге его комнаты в самый темный предрассветный час, не застали его спящим. Но город спал, и еще не знал, что на главной площади сейчас бесшумно и неподвижно выстроились неизвестно как попавшие в город вражеские войска.
И, стоя перед Императором, сидевшим на троне, который принадлежал королеве, советник пожалел, что годы состарили его, и что он не может одним ударом лишить жизни того, кого он видел перед собой.
- Кто показал вам ход в город? - спросил советник. Это было единственным, что он хотел знать перед - как он думал - неизбежной смертью. Кто предал город - и кто остался ему верным?
Император усмехнулся, и одним движением оказался лицом к лицу с советником. Он вынул из складок богато расшитого плаща письмо и протянул его старику:
- Прочтите.
Советник взглянул на восковую печать, и руки его чуть заметно дрогнули - он узнал старинный герб правителей города.
"Здравствуйте и прощайте, мой старинный друг!
Вы всегда помогали мне, вы заменили мне родителей, вы слышали, как, принимая корону, я клялась хранить город и его жителей любой ценой. Сейчас пришла пора снова вспомнить эти слова.
Цена уплачена, и, прошу вас, не спрашивайте, какова она была. Прошу вас, не позвольте ей стать напрасной. Признайте власть Императора, тогда город не будет разрушен, и на его улицах не будет литься кровь, и это главное.
Тот, от кого вы получите это письмо, вскоре последует дальше. Он пройдет и уйдет, как утихает буря, сметающая все своем пути. Его Империя вряд ли проживет долго и, когда ее время пройдет, пусть город изберет себе нового короля. И пусть он тоже принесет клятву, которую приносили все правители города до него".
Ниже шла аккуратно выведенная подпись королевы, не узнать которую было нельзя.
- Где она? - хрипло спросил советник.
По бесстрастному лицу Императора нельзя было прочитать ничего:
- Она могла бы править здесь от моего имени... Но она не пожелала.
Советник сжал губы.
- Я думаю, что Городской Совет стоит собрать до рассвета.

Император действительно не задержался в городе надолго - его ждали новые земли. Город признал его власть - и ему было этого достаточно. Только двухцветный стяг с гербом Императором над главной башней города, да изредка появлявшиеся сборщики дани напоминали о том, что город уже не принадлежит себе.
Этот флаг был виден отовсюду, и, глядя на него, жители города вспоминали свою королеву.
- Она была прекрасна, - шептали девушки, - и, когда Император увидел ее, в нем загорелось сердце. Но захватчик был противен ей, и королева предпочла смерть. Но в память о ее красоте Император пощадил город, хоть ему и удалось проникнуть за стены с помощью черного колдовства.
- Она была отважна, - говорили юноши. - Она решилась проникнуть во вражеский лагерь и убить Императора - без своего полководца войска не стали бы штурмовать город. Ее схватили, но королева не дрогнула. Император понял, каково мужество жителей города, и понял, что лучше ему не сражаться с ними. И, хотя ему удалось отыскать тайный ход, из уважения к подвигу королевы он не пролил крови на улицах города.
- Она была умна, - говорили старики. - Королева откупилась от него, показав ему тайник, где со времен основания города хранились сокровища королевской семьи. Что Императору какой-то город, если он получил такое богатство?

В сумерках по дороге шла женщина в темном плаще. Шаг ее был медлен - ей некуда было торопиться.
Она не сомневалась, что Император будет хорошо заботиться о городе - она знала, что Император умен, и что он будет хорошо обращаться с тем, что принадлежит ему.
А город будет ему принадлежать - в этом женщина тоже не сомневалась. Жители города не допустят, чтобы ее жертва - женщина невесело усмехнулась - оказалась напрасной. Она станет легендой, и жители города будут хранить ее. А потом, когда Империя падет, благодаря этой легенде, город сможет вновь стать собой...
Женщина увидела костер во тьме - это был бродячий цирк, остановившийся на привал. Жонглеры, танцоры, комедианты кочевали по всем дорогам, и женщина подумала, что, наверное, она сможет найти у них приют.
Она оказалась права - она попросила разрешения погреться у огня - и ее пустили. Она сказала, что голодна - и ее накормили. Она спросила, может ли остаться. Смуглая, сухопарая старуха, сверкнула темными, острыми глазами, вынула изо рта короткую, обкусанную трубку и спросила:
- А что ты умеешь?
И женщина ответила:
- Я умею танцевать.
- Покажи, - потребовала старуха.
Женщина вскинула руки, и закружилась вокруг костра в танце - на мгновенье эти движения оживили в ее памяти праздник на городской площади, так недавно, так давно.
- Оставайся, - кивнула головой старуха.
Никто не спросил, откуда она, и за это женщина была благодарна комедиантам.
Так закончилась одна ее жизнь и началась другая.

Этот храм был знаменит своим бедным убранством и приютами для больных, принадлежащими ему. Говорят, сюда приносили разбойники долю своей добычи и приносили свои подношения знатные аристократы - монахи одинаково встречали и тех, и других, а над входом в храм аркой изгибалась старинная надпись "Сделать добро из зла".
Именно здесь она оставила маленький холщовый мешочек с вложенной в него жемчужиной, которая, как сказал Император, стоила десяти тысяч монет.

Она привыкла к пыли дорог, к грубым шуткам толпы, к звону медных грошей, бросаемых ей под ноги зеваками, и старалась не вспоминать о том, кем она была когда-то. Она полюбила эту странную жизнь, бледное рассветное небо над головой, усталость после дня пути.
Однажды, в одном приморском порту, на одной из бесчисленных маленьких площадей к ней подошел купец, подаривший ей золотую монету.
- Ты красиво танцевала, - сказал купец. - И я вспомнил праздничный день на моей родине, - и он назвал имя города.
Женщина кивнула:
- Именно там я училась этому танцу.
Купец засмеялся:
- Но тебе никогда не станцевать его так, как девушкам нашего города! А как его исполняла сама королева... - голос купца вдруг стал торжественно-печальным. - Увы, больше мне никогда не увидеть подобную красоту! Ты прекрасна, танцовщица, но тебе далеко до нашей королевы...
Женщина улыбнулась:
- Ты прав, купец. Мне действительно далеко до нее.
И до самого заката купец рассказывал ей о своем родном городе и о его королеве, которая была прекрасна, добра и умна, и которая отдала жизнь ради своего города.

[Virida-Arelith]

Дождливый день,плаксивый город,
Небо не сдержало слез.
Забытый кем-то,забытый кто-то,
Идет по улицам,бредет...
Он видел смерть,он видел муки,
В его глазах лишь боль.
А он идет печальный и угрюмый
Идет,бредет...
И по лицу его стекают слезы,
То ли это дождь,
А он как будто призрак ночи,
В руке сверкает нож.
Он не хотел крови,он не хотел судьбы,
но так хотел любить.
Он продал все за ту любовь,
какой неможет быть.
теперь идет навстречу ветру,
глаза прозрачные как лед.
Идет,и сердце со страшной силой,
Сжимает вновь и вновь.
Он знает страх,он знает волю.
А знает ли любовь?
Он слышал крики душ,
он слышал стоны боли,
но не решен помочь. И все идет,
покуда вечные дороги,
Незагоняют в тупики.
Идет и ищет жертву,
той непростой любви.
Он видит тень,он слышит стук,
но есть ли кто-то там?
Он знает нет,он знает ложь,
и все надежды в хлам.
Устал идти,устал бежать,
За правдой роковой.
Устал молчать,устал кричать,
Зачем же это все?
Он одинок,он любит дождь,
который льет в ночи.
Он слишком долго ждал,
Он слишком болен от тоски.
(с)

[Darina]

Shelena,
это чье?

[Virida-Arelith]

Darina,
не помню.. это стырено мною с Терны

[Virida-Arelith]

щё стишок:

Это не боль - это ерунда.
Это не слёзы - это вода.
Это не чувство - это обман.
Это не ты - это туман.
Это не любовь - это каприз.
Это не вверх, а вниз.
Это не счастье - это мечта.
Это не жизнь - это пустота...
(с)

[сириус]

КОШМАР
Опять кошмар мне ночью снится
И страх сжимает грудь мою;
Мне видятся убитых врагов лица
И вновь я вижу их… и бью.

Проклятья их страшную имеют силу,
Но мужество - оружие мне;
Их заклинания меня не сведут в могилу;
Я – жив, они же – уже жарятся в огне…

Это сон мой; что ж, меч наголо…
Кто выйдет против меня?
Кровообращение злость по телу разнесло.
Выходи, вызываю тебя я!

И в глазах огонь, как и 5 лет назад;
Когда-то я в жизни бился здесь
И отправил десяток врагов в Ад.
Теперь кто-то решился на месть.

Пусть… во сне руки не дрожат, сжимая
Верный мой клинок,
Да и сам я не старый, но судьба злая
Побелила меня не в срок…

Меч держа, я кричу: «Выходи, выходи
Кто бы ты не был, выйди сюда»
Вдруг появляются лиц круги
Враги, убитые мной… вот это да!..

Десять призраков стоят предо мной;
Вместо лиц уже черепа.
У одного в руках череп, бывший головою,
У другого – отрублена рука…

И рванулись они; появились мечи
У призраков, покинувших Ад;
Они не исчезнут, кричи не кричи;
Лишь со мною вернуться назад.

И враги теснят, окружают меня
И хоть сон это - некуда мне отступать.
Сжимаю в руке бесполезный меч я;
Вокруг – мертвых врагов рать…

Упоение боя меня охватило
И отброшен клинок далеко.
Он бессилен против покинувших могилы.
На душе вдруг стало легко.

Мертвецы вдруг отпрянули, стали пропадать;
Совсем исчезли они вскоре.
Нет, не знала мужества мертвая рать,
Могущая причинять лишь горе...

А утром – я пробудился;
Был бы моложе – стал седым.
Почти забыл я, как с мертвыми бился.
Растаял сон, исчез…как дым.(с) beret

[ailinon]

Пепельница
автор - Needle_ss


Выжигаю в ладонях лунки. Хороню в них слёзы. Зализываю.
Мне б загран и режим безвизовый...
Я целую слюнявый окурок. Я кричу, но никто не слышит. Я умею кричать глазами. Посеревшая, с пепельной мордой лисьей, я дышу всё тише и тише - часовыми, бл*дь, поясами перерезано горло... Не чувствую голода, холода и не вижу уже за метр.
Километры. Опять километры...
По утрам рвёт в ванной болью, переваренной с сигаретным дымом.
Не Родная опять, не Любимая. Мы когда-то с тобой "одной крови", а теперь нам, пожалуй, мимо[?]...
По утрам рвёт гнилой памятью, разложившимся первым чувством. Рвёт на части сердце, как в августе. Сердце - сблёвано. Под ребром - как знакомо - пусто.
По утрам, прямо под одеялом,осознание хватает за горло. Паранойя-сука вернулась, мне как раз её нехватало.
Так устала...
Пепел прокорклый оседает в стакане с чаем. Чай на завтрак, обед и ужин...
Ты мне нужен. Безумно скучаю. Ты мне так. Невозможно. Нужен. Целиком. Без остатка. Полностью. И взатяг. И взлетай. В мои полости, и, минуя лопасти,- в самые лёгкие...
Я всё знала.

Помнишь, Серёжа... "Сохрани меня, Боже, от Гениев!" ...

Я - НЕ:Счастье. Я - боль.
Руки ловкие, взгляд лукавый и губы-вишенки...
Я - скурившийся образ, сгоревшая рукопись, я сегодня ненужная, лишняя.

Не впервой.
Разбиваться не ново. И не ново раны зализывать.И не ново сердце заштопывать.
И жалеть о прокуренной близости.

[Virida-Arelith]

надеюсь, что такого ещё не было

-Ты кто?
- Ангел.
- Как ты сюда вошел?
- Не как, а зачем. Я Ангел смерти. Я пришел за тобой.
- Что, уже? Так рано? Почему???
- Глупый вопрос. Просто пришло твое время и все.
- Но я не хочу!!! Я еще так много не сделал!
- Что именно? - спросил Ангел, присаживаясь на стул.
- Меня должны были повысить после Нового года! Я хотел купить квартиру, новую машину, Я хотел съездить в Индию! У меня было столько планов!!!
- Ерунда. Все твои материальные мечты имеют силу только в твоем материальном мире. Когда твоя душа покинет тело, ты забудешь о них навсегда.
- Но я не хочу умирать так рано!!! Может, ты зайдешь позже, а?
Может, можно как-то договориться с тем, кто там, на небе? Я... я курить перестану! Клянусь!
- Не пытайся со мной торговаться, Человек! - сурово посмотрел на него Ангел.
- Ну, пожалуйста!!!!!! Я боюсь! Я не хочу!
- Вы никогда не хотите и всегда боитесь. Но неужели ты не понимаешь,что рано или поздно это все равно придется сделать? Даже если я приду к тебе через сто лет, ты все равно никогда не будешь готов!
- Но что со мной будет? Я же грешил!
- А ты думаешь, что меня это касается? Это же твое право. Свобода воли. Раньше надо было думать!
- Я собирался... Но я же не знал, что умру так рано!
- Ха-ха! Какие же вы, люди, забавные! - Ангел снял плащ и расправил крылья.
- Пошли!
- Нет! Я никуда не пойду! Я, Я даже не успел завести семью! У меня еще нет детей!!!
- Правильно! Потому что ты даже свою вторую половину не нашел!
- Я не успел!
- Ты не пытался! - презрительно сказал Ангел.
- Мне Бог не послал.
- Ты не просил его об этом! - сверкнул глазами Ангел.
- А разве нужно было просить? Я не знал!
- Хватит паясничать! Позавчера ты просил у Бога остановить
время, чтобы успеть на совещание! Неужели совещание важнее твоей судьбы?
- Ты прав, я дурак! Но ведь я еще могу исправиться!
Я не могу умереть вот так, не успев даже жениться, родить детей!
- Как резко поменялись твои приоритеты! Сначала была машина, Индия, а теперь семья, дети, - усмехнулся Ангел.
- Но ты ведь согласен, что это главное?
- Да, согласен. Но вдруг ты так и не найдешь свою половину? Что тогда?
- Найду! Я уверен! Я буду искать!
- А я сомневаюсь! Ты не видишь дальше собственного носа!
Вся твоя жизнь пройдет в бесплодных поисках.
Ты будешь шляться по девкам, пытаясь найти свою половину там, где ее быть не может! В конце концов, ты разочаруешься в жизни, сопьешься, от тебя отвернуться друзья, ты заработаешь себе болезнь, и будешь проклинать день, когда родился.
- Боже мой!!!
- Прекрати упоминать его имя вслух! - топнул ногой Ангел.
- Прости, Но что же мне делать?
- Когда человек заблудился, он возвращается назад, к тому месту, откуда пошел не в том направлении, чтобы найти верный путь - сказал Ангел, наблюдая за хороводом снежинок за окном.
- Верно! Я так и сделаю! Я понял!!!
- Неужели?
- Да, Я вернусь туда, где был счастлив! Знаешь, а ведь я любил когда-то. Ее звали ............ Мы познакомились в институте!
У нее были такие красивые темные волосы и глаза полные нежности, силы и мудрости. За ней столько парней бегало! Но она меня выбрала.
Говорила, что влюбилась с первого взгляда. Мы часто уходили с лекций в парк, кафе, библиотеку и целовались часами и нам больше никто не был нужен! А когда я как-то сломал руку,она ухаживала за мной. Это было незабываемо!
Когда у меня были проблемы, я всегда знал что могу рассчитывать только на нее, пусть даже просто ей обо всем рассказав--мне становилось уже легче! Потом между нами все изменилось, или просто в тот самый момент нам не хватило смелости взяться за руки и противостоять всем и всему, а вместо этого мы расстались навсегда!
Так глупо расстались, по-детски. А ведь я до сих пор помню,
как пообещал любить ее всегда, и ведь самое что грустное - я по-прежнему ее люблю! Мы часто перезванивались поначалу, а потом как-то все закрутилось. У меня тут своя жизнь, у нее своя! Интересно, как у нее дела?
Наверное, вышла замуж давно или встретила человека, который ее обожает, оценил ее и все то что она готова делать для любимого человека. Она же красавица такая! Знаешь, я хотел бы позвонить ей. Просто поздороваться, узнать как дела, поздравить с наступающим! Я позвоню ей, сейчас, ладно?
Но в комнате уже никого не было...

***
Мораль…
Морали нет. Просто хотелось напомнить, что наша жизнь слишком коротка, чтобы проводить её целиком на работе.
Мы не должны позволять ей утекать сквозь пальцы, и уделять хотя бы крохотную её часть тем, кто действительно нас любит…

(с)

[Avern]

когда ты уйдешь
когда ты уйдешь, я забуду выключать на кухне свет, чтобы не возвращаться в темную квартиру
я забуду выключить радио, чтобы не оглохнуть от тишины
я встану утром и принесу себе кофе в постель, а потом свернусь клубком под одеялом, обниму подушку и буду тихо плакать, а потом откинув одеяло и глотнув свежего воздуха, я улыбнусь.
когда ты уйдешь, я буду бродить один по улицам в центре, кутаясь в шарф, не обращая внимание ни на дождь, ни на снег, ни на ветер
когда ты уйдешь, я вымою посуду, я уберу квартиру, я сделаю ремонт и я буду жить. я привыкну засыпать один и отвыкну спать вдвоем.
когда ты уйдешь, я буду поливать твои цветы, я поменяю работу и спрячу все твои фотографии и спрячусь от всех кого узнал после.
когда ты уйдешь, я буду бежать от самого себя в поисках себя. и этому нет конца...
(с)

[Avern]

Одиночество


Like a shadow on the wall
Free access around the world
Who you are, nobody knows
Eyes without face…. incognito.

Enigma, Incognito


Так много надо сказать… А времени не хватает… Опять…
Мы стоим напротив друг друга. У нас есть темы для разговора, и мы свободны, но… внешние обстоятельства. Такие равнодушные, такие жестокие. Я смотрю в его холодные глаза – мы говорим о жизни. А жизнь такая большая, такая разная…
Все, как тогда, с другим. На том же месте. Их даже зовут одинаково. Смешно – такой рыдающий смех. Они… да, пожалуй, приятели, а может друзья. Это субъективно. Не очень похожи характерами, и очень непохожи внешне. Вот так, я уже начинаю видеть людей различными; становлюсь слишком … одинаковой с ними. А что делать, если такие, как я, далеко? Некоторые уже забыли себя, а те, кто еще помнит и осознает… Нас разделяет очень много лет и жизней, мы даже говорим на разных языках.
Поэтому сейчас я стою с человеком, и так много хочу ему сказать… Да причем здесь ваша любовь? Я просто одинока, одинока в этом человеческом мире. Столь немногие люди достойны беседы… И еще меньше тех, с кем хочется общаться. А времени, времени опять нет. Кто-то сделал мало времени - его всегда не хватает на всех. Ну почему я могу изменять время только для себя?
И теперь я смотрю, как он уходит; гляжу ему вслед, но все еще вижу его взгляд. Такой льдистый, похожий на небо… И на мой. Знаю, что это навсегда.
Пройдет несколько дней, или месяцев, или лет, и я буду говорить с другим человеком, так же, снова; а потом смотреть, как он уходит. И каждый раз, когда вслух мы будем говорить друг другу: «Пока», в душе я буду произносить: «Прощай».
Время… Как его мало для двоих, и как много для одной
… никуда не ушло...
(с) Black Moon Cat

[Лись]

Ссылки доступны только для зарегистрированных пользователей! Зарегистрируйтесь или войдите в форум!

[Irbis]

Мечта наивного ребенка
Случайно соскользнула в пропасть,
И полетела вниз по склону,
Быстро набирая скорость.

О чем мечталось, не забылось,
Но нет огня в мечтах тех боле,
Все, как хрусталь, о пол разбилось,
А прах развеял ветер в поле.

И не осталось ничего уж
От той мечты о дружном классе:
Один всех защитить не сможет,
А он для всех едва ль что значит.

Вот к чему приводят сказки
О благородстве и о чести:
Вновь растворен воздушный замок
В море коварства, лжи и лести.

Пусть нет врагов, друзей нет тоже,
Устав, ты смотришь в глаза миру,
Но никого здесь не тревожит,
Что нелегко всегда быть сильной.

Но видишь ясный свет надежды
Ты в конце темного туннеля,
И, сделав шаг, ты, как и прежде,
Идешь вперед в огонь тот веря.
(C)

[Virida-Arelith]

удалено.

[Ариэль]

Меняю маски и меняю грим,
Прожектор бьёт, детали отражая.
Под настоящим именем моим
Меня никто не видел и не знает.
Я на престол с улыбкой восхожу,
Хоть иногда кричать хочу от боли.
И до утра у зеркала сижу,
Отдав себя неумолимой роли.
Я никому на свете не судья,
Но честным быть позволено паяцам.
Любой из вас под маской, как и я,
Но вы боитесь в этом признаваться.
Мелькают дни, как птицы в колесе.
На ваши души тоже грим наложен.
И каждый хочет быть таким, как все
И быть на всех, при этом, непохожим.

Тень декораций не меняет суть.
Себя во мне вы все должны увидеть.
Я правду говорю, чтоб обмануть.
И притворяюсь, чтобы не обидеть.
Быть на виду – вот плата за успех.
Падение – цена за откровенье.
А в зеркале слезами стынет смех,
Но маску снять нельзя ни на мгновенье…